Одно из 46 предписаний обета бодхисаттвы заключается в том, чтобы отвечать подходящим образом и останавливать того, кто занимается неправедной деятельностью. Необходимо прекращать злое деяние, совершаемое кем-то еще. В одном из своих предыдущих воплощений Шакьямуни Будда родился жалостливым капитаном. На его корабле находилось 500 торговцев, и среди них был некто, задумавший убить остальных 499 и завладеть всеми их товарами. Капитан неоднократно пытался убедить этого человека не творить такое зло, то тот не менял свой замысел.
Капитан испытывал сострадание к тем 499 людям, которые ходили под угрозой быть убитыми, и он хотел спасти их жизни. Но он также сострадал и человеку, намеревавшемуся умертвить их, который, поступив так, накопил бы очень плохую карму. При отсутствии других способов остановить преступника, капитан решил, что будет лучше принять на себя кармическое ярмо, убив этого человека для того, чтобы уберечь его карму от последствий за убиение 499 лиц. И он убил этого потенциального палача.
По причине сострадательного побуждения этот капитан получил великую заслугу за такое деяние, хотя им и было совершено убийство. Вот пример той деятельности, которую должно предпринимать бодхисаттве в качестве соответствующего шага, чтобы остановить чей-то злой поступок.
Да, определенно успешность Мураками у нас в нулевые (2000-е) имеет рациональное объяснение - большинство познакомились с Мураками именно с начала масштабной маркетинговой работы ЭКСМО (они же, вроде, экслюзивные издатели мураками на территории РФ) по продвижению писателя и его произведений. Что ж, рыночная экономика диктует свои правила. Однако немногие знают, что в России переводы Мураками появился задолго до этих событий, успех был, аудитория была иной. скажем так, "не массовой".
"К чему все это?" - скажете вы. А кто тому, что Мураками сделали "попсовым", популярным - его сделали писателем для масс. Таков был тренд, таков был посыл того времени. Каким бы было отношение к нему, не будь всей этой шумихи вокруг него? Какое было бы отношение читателя к его произведениям?
К сожаленью, мне не дано это узнать.
Едиственное о чем я могу с увенностью говорить, так это о том - что коль писатель получил отклик такого количества людей по всему миру (не забывайте, что он переведен на большое количество языков), значит он писал о чем-то, что объединяет людей этого пололения, читателей.
Кто-то скажет что он пишет об экзистенциальном кризисе, кто-то - о бесцельной жизни сытой Японии - впрочем, сколько людей, столько мнений.
Войдет ли его имя в списки знаменитых (великих, превосходных... и пр. дифирамбы) писателей, покажет лишь только время.
Дни проходят, настойка валерианы становится единственным прибежищем для моих натянутых как струны нервов. И вроде бы все замечательно, грех жаловаться, но воспаленный мозг сам себя загоняет в рамки, заставляет бегать по кругу, что неимоверным образом сказывается на мне и на моем окружении: маму я довожу до слез, с братцем я частенько разговариваю на повышенных тонах. А ведь причина их страдания это я.
2-3 таблетки валерианы – и ты вроде вырвался из замкнутого круга локального переживания. Но тут же попадаешь в цепкие лапы зверя по имени «Забвение».
Не думал я что однажды легкие транквилизаторы станут для меня отдушиной, единственным причалом среди бесконечной ряды несметных нервозов.
Зимой не стоит высовывать нос из дому. Холодно. Особенно когда температура ниже -30С. Определенно это не самая комфортная температура для прогулок. Однако сегодня, смотря в сковзь заледенелое окно, вспомнил себя в возрасте 9-10 лет - были же беззаботные времена. Тепло одетые, веселые, с санками за спиной мы частенько с другом выходили кататься с крутой горки, что за домом, по два раза на дню, и никакой холод не был для нас помехой.
Приятные воспоминания.
Когда же возвращаешься домой, весь красный, замерзший, но безумно довольный, вдоволь накатавшись на санках, спешишь повесить сушиться обледенелые штанишки, варежки, увеличенные от налипшего снега в 2-3 раза, для того чтобы чуть погодя, через час другой снова выйти на улицу, беззаботно кататься на санях и не думать ни о чем лишнем.
При произнесении слова "буддизм" в умах европейцев возникают оранжевые одежды тибетских монахов, снежные шапки Гималаев, золотые статуи Будд (хотя многие принимают за Будду толстого улыбающегося божка Хотея, который к буддизму не имеет никакого отношения.
Но все это - не буддизм, а всего лишь внешние атрибуты культурной традиции стран, в которых существует буддизм.
Когда первые европейцы оказались в буддистских странах, они решили, что Будда - это бог, и по аналогии c "Христос - христианство - христианин" в европейских языках появились слова "Будда - буддизм - буддист". Но то, что европейцы называют словом "буддизм" - на санскрите называется "Дхарма", а на тибетском - "Чё" и буквально означает "вещи как они есть" или "каким всё является на самом деле". Исторический Будда (известный под именем Сиддхартха Гаутама), живший более 2500 лет назад в Индии не был богом. Он был человеком, который первым в нашу эпоху достиг состояния Просветления, а затем передал методы, позволяющие достичь Просветления, другим людям. Будда в переводе с санскрита буквально означает "Пробудившийся". Между санскритом и русским очень много общего - русские слова "будильник", "будить" образованы от того же корня. Будда - это в большей степени не исторический персонаж, а состояние ума, полностью очищенное от всех завес - за более чем 2 с половиной тысячи лет существования буддизма множество практикующих смогли достичь точно такого же состояния ума и стали Буддами.
По какой то причине сами буддистские практики в Европе стали называть словом "медитация" - то есть "размышление", "дума о боге". Но размышление - это размышление, а медитация - это медитация. На тибетском слово "медитация" дословно означат "привыкание" - то есть привыкание к естественному состоянию ума, когда ум не мечется в хаотичном потоке мыслей и эмоций, а спокойно покоится сам в себе. Медитируя, буддисты постепенно привыкают видеть вещи и явления не через призму многочисленных оценок и концепций, а такими как они есть. "Но какими?" - спросите Вы. Попытки ответить на этот вопрос с помощью слов, могут привести к созданию очередной концепции. Поэтому ответ на этот вопрос - вне слов и концепций. Он - внутри. Ведь буддист (на тибетском - "нангпа") буквально означает "тот, кто внутри".
Буддизм называют религией, а слово "религия" вызывает в умах европейцев более чем конкретные ассоциации. Но сможете ли вы назвать буддизм религией, если узнаете, что в нем нет догматов, Добра, Зла, Бога, религиозной морали и многих других понятий, которые возникают в уме западного человека вслед за произнесением слова "религия". Наоборот, после многих лет медитации понятия и концепции исчезают из ума буддиста, освобождая место для свободной игры пространства, бесстрашия и радости.
Все крупные религии Веры появились на Ближнем Востоке и постепенно распространились по миру – это христианство, ислам и иудаизм. В основе религий Веры лежит вера в Бога, который когда-то сотворил мир, а сейчас творит судьбы людей. Буддизм принадлежит к религиям Опыта, которые в основном появились на Дальнем Востоке - если, конечно, буддизм вообще можно назвать религией. Скорее это «лигия» от латинского «лигия» - «соединять» + «ре» - «снова». Буддисты не считают, что им нужно снова с чем-то соединяться, искать и обретать Бога. Мы уже Будды, мы уже совершенны. Единственная причина, почему мы не достигли Просветления и не узнали, "каким все является на самом деле" – это неведение, от которого буддисты постепенно освобождаются с помощью практики.
People are like books - interesting one, with deep meaning, you read again and again, returning to them more than once; shallow one are read quickly, leaves no trail, and leave forever forgotten.
